12 мая 1664 года в Версале, в рамках праздника «Увеселения волшебного острова», Жан-Батист Поклен, известный миру как Мольер, представил публике комедию «Тартюф». Спектакль, высмеивающий религиозное лицемерие и социальную ханжескую мораль, был мгновенно запрещён по требованию архиепископа Парижского. Лишь спустя пять лет, после трёх редакций и настойчивой борьбы автора за право сценического существования, пьеса получила королевское разрешение.
Несмотря на французское происхождение, «Тартюф» оказал огромное влияние на русскую театральную культуру: став одним из первых западноевропейских текстов, освоенных отечественной сценой, он превратился в эталон социальной сатиры и фундаментальную школу актёрского мастерства.
Первые шаги на российской земле
На русский язык комедия была переведена Иваном Кропотовым в 1757 году, и практически сразу, 22 ноября того же года, состоялась ее первая постановка в Санкт-Петербурге. Несколькими годами позже, 21 апреля 1761 года, «Тартюф» добрался и до московской публики. В эпоху становления профессионального театра в Российской империи пьеса Мольера была воспринята не просто как развлекательное зрелище, а как инструмент нравственного воспитания. Первые показы проходили на сценах придворных и казённых театров. Уже в XVIII веке «Тартюф» вошёл в репертуар русской труппы, задав тон игровому стилю: баланс между комедийной остротой, психологической достоверностью и общественной остротой.
В XIX веке спектакли по «Тартюфу» стали регулярными на сценах императорских театров. Актёры Александринского и Малого театров оттачивали на этой роли навыки работы с подтекстом, ритмом диалога и сценической маской. «Тартюф» учил русскую сцену тому, что за внешней набожностью и сладкоречием часто скрывается расчётливый прагматизм, а комедия может быть острее трагедии.
Завет Станиславского и психологический театр (1939)
В XX веке судьба «Тартюфа» в России отражала общие тенденции театрального процесса. В 1920–1940-е годы пьеса часто трактовалась в ключе классовой борьбы: Тартюф воспринимался как собирательный образ «врага», а Оргон – как жертва идеологического ослепления. Ставились спектакли в Малом, Александринском, Театре им. Вахтангова, где сохранялась традиция ансамблевой игры и чёткой сценической архитектуры.
Одной из важнейших вех стала премьера во МХАТе имени М. Горького 4 декабря 1939 года. Спектакль был посвящен памяти К.С. Станиславского и стал его творческим завещанием, работа над ним начиналась под его руководством, а завершал постановку Михаил Кедров — он же исполнил заглавную роль. Станиславский требовал уйти от «мольеровских трафаретов» и искать психологическую глубину. В паре с Кедровым блистал Василий Топорков (Оргон), чья игра описывалась критиками как «непреодолимая одержимость». Спектакль прожил недолго — его декорации сгорели во время гастролей в Минске в первые дни войны, успев выдержать 82 представления, — но он навсегда вошел в историю как образец глубокого психологического прочтения комедии.
Юрий Любимов: антиклерикальная сатира в «застой» (1968)
Совершенно иным, остросоциальным, предстал «Тартюф» на сцене Театра на Таганке. Премьера состоялась 4 ноября 1968 года. Юрий Любимов превратил историю о лицемере в смелый политический памфлет. В спектакль были введены подлинные исторические документы о запрете пьесы Мольера в XVII веке, а король и кардинал были выведены в виде кукол, между которыми «метался бедный Мольер» . По признанию режиссера, изначально линии кардинала не было, но ему «посоветовали» усилить антиклерикальную составляющую. В ответ на это Любимов создал настолько острую композицию, что получил «уничтожающую советскую критику». Впрочем, позже именно этот спектакль с триумфом показывали во Франции. «Классика потому и классика, что она вечно живет», — говорил Любимов, доказывая, что для настоящего искусства не существует срока давности.
В 1960–1980-е годы режиссёры сместили акцент с социальной схемы на психологическую глубину. «Тартюф» стал лабораторией для исследования механизмов власти, страха и саморазрушения. Спектакли этого периода отличались тонкой работой с текстом, отказом от прямой морализации и поиском современных параллелей. Пьеса не исчезла с афиш ни на один сезон, подтверждая статус живой классики, способной пережить любую цензуру благодаря своей универсальности.
Анатолий Эфрос и политический детектив (1981)
В 1981 году «Тартюф» появился в филиале МХАТа (на сцене, которую сейчас занимает Театр Наций). Анатолий Эфрос в переводе Михаила Донского поставил спектакль, полный опасных политических аллюзий. Режиссер ушел от образа «просто ханжи»: «Надо сыграть не ханжу, а претендента на власть. Политикана. Человека, способного завоевывать и одурманивать», — писал он.
В главных ролях выступили звезды советской сцены: Станислав Любшин (Тартюф), Александр Калягин (Оргон) и Анастасия Вертинская (Эльмира). По свидетельству критиков, в этой легкой, но дьявольски умной постановке оживало вахтанговское начало . Спектакль шел с неизменным успехом на протяжении 1980-х, а в 1989 году был записан для телевидения, сохранив для зрителей эту яркую актерскую работу .
Современная сцена: режиссёрский театр и новые прочтения
С 1990-х годов «Тартюф» в России вошёл в эпоху «режиссёрского театра». Постановщики перестали искать «канонический» образ лицемера и начали использовать пьесу как инструмент диагностики современного общества.
Среди наиболее заметных российских премьер последних десятилетий:
2009 г., Александринский театр (Санкт-Петербург) – спектакль Юрия Бутусова. Жёсткая, пластически выверенная, с элементами гротеска и музыкальной ритмики. Постановка получила премию «Золотая маска» и вошла в учебные программы театральных вузов как пример работы с мольеровским текстом в эстетике современного физического театра.
В 2020 году на Таганке появился спектакль «Lё Тартюф. Комедия» в постановке Юрия Муравицкого, переосмысляющий традиции французского фарса. Создатели постановки задаются вопросом: «А не сами ли мы создаем таких тартюфов?», указывая на то, что ханжество расцветает там, где семья занята бесконечным выяснением отношений.
2022 г., МХТ им. А. П. Чехова (Москва) – спектакль Константина Богомолова. Провокационное прочтение, где лицемерие перенесено в поле современных медиа, политических ритуалов и цифровой этики. Спектакль вызвал широкие дискуссии о границах сатиры и актуальности мольеровских тем в XXI веке.
Региональные театры (от Калининграда до Владивостока) продолжают экспериментировать с жанром, помещая действие в современные офисы, церковные приходы или виртуальные пространства, доказывая, что «Тартюф» остаётся универсальным кодом для разговора о доверии, манипуляции и моральном выборе.
В конце 2024 года свою версию представил Театр Наций. Режиссер Евгений Писарев перенес действие в современную Францию, в интерьер буржуазной квартиры, заказав для этого новый перевод. Его Тартюф (Сергей Волков) — вовсе не двуличный плут, а человек, искренне верующий в Бога, которого настигает «кризис веры» из-за вспыхнувшей любви к Эльмире. Писарев признавался, что еще школьником видел на этой самой сцене постановку Эфроса, но пошел принципиально иным путем, попытавшись прочитать комедию как психологическую драму.
Театр имени Моссовета также хранит «Тартюфа» в репертуаре в камерном формате «Сцены под крышей». Спектакль Евгения Марчелли оказался настолько универсален, что с успехом прошел в 2025 году на фестивалях в Тунисе и Турции. Интересно, что на гастролях постановку пришлось специально адаптировать с камерного зала на 50 мест на большой зрительный зал, что подарило спектаклю «новое дыхание».
Школа актёра и зеркало общества
Для российских артистов роль Тартюфа давно стала профессиональным рубежом. Она требует владения техникой «двойного дна»: персонаж должен быть одновременно смешным, убедительным и пугающим. В театральных академиях страны этюды по «Тартюфу» используются для отработки чувства ритма, работы с партнёром, умения держать подтекст и управлять зрительским вниманием.
Пьеса Мольера не ушла в архив, потому что лицемерие не выходит из моды. Каждый новый показ «Тартюфа» в России – это не музейная реконструкция, а диалог с сегодняшним днём. Комедия 1664 года продолжает учить зрителей отличать форму от содержания, а театры – искать смелость говорить правду через смех.
Подготовила Эльза Ярова
