Иван Герасимович Лапиков — актёр, чьё лицо знакомо с первого взгляда каждому советскому гражданину. Народный артист СССР, лауреат Государственной премии и человек, чья жизнь оборвалась прямо на сцене во время выступления перед солдатами. Вспоминаем, как набожный крестьянский сын, прошедший горнило Сталинградской битвы, стал главным «народным» актёром отечественного кино, и пытаемся разгадать секрет его удивительной, лишённой всякой театральности правды на экране.
Иван Лапиков появился на свет 7 июля 1922 года на хуторе Заячий близ села Балыклей. История его малой родины тесно переплетена с историей страны: позже из-за строительства плотины и затопления территорий село перенесут на возвышенность, и оно станет известно как Горный Балыклей (ныне Дубовский район Волгоградской области).
Будущий актёр вырос в зажиточной крестьянской семье. Его отец, Герасим Васильевич, был человеком глубоко набожным и считал лицедейство греховным занятием, категорически возражая против выбора сына. Мать также разделяла эти строгие патриархальные взгляды. Детство Ивана прошло в труде и традиционном укладе, что позже намертво «впишется» в его актерскую ДНК. Однако тяга к искусству оказалась сильнее родительских запретов: учась в Сталинграде, он играл на балалайке в самодеятельном оркестре заводского Дворца культуры имени Ленина и тайком записался в драматический кружок.
В 1939 году Лапиков поступил в Харьковский театральный институт, но мирной учёбе суждено было продлиться всего два курса. Началась Великая Отечественная война. Вместо театральных подмостков Иван оказался на передовой жизни: его мобилизовали в батальон, строивший противотанковые заграждения под Сталинградом. В годы Сталинградской битвы он переправлял в тыл раненых, за что был удостоен медали «За оборону Сталинграда». Этот опыт стал для Лапикова главной жизненной и профессиональной школой. Он увидел войну не с парадных орденских лент, а через кровь, тяготы и человеческое отчаяние. Это понимание позже позволит ему создавать на экране образы солдат, лишенных глянцевого героизма, но наполненных экзистенциальной правдой.
После войны, с 1941 по 1963 год (с коротким перерывом на службу в Красной Армии), его судьба была связана со Сталинградским драматическим театром им. М. Горького. Именно там, в 1947 году, он встретил свою будущую и единственную жену Юлию Фридман.
Переезд в Москву в 1963 году стал поворотным моментом. Сначала работа по договору на «Мосфильме», а с 1965 года — служба в Театре-студии киноактёра, где он прослужит до последних дней.
В кино Иван Лапиков начал сниматься с 1954 года, но всенародная популярность пришла к нему лишь в 1964-м, после выхода фильма Алексея Салтыкова «Председатель», где он сыграл роль брата главного героя Егора Трубникова (Михаил Ульянов) Семена, не желавшего принимать новый уклад жизни. К этому времени актёру было уже за сорок. Это был не путь восторженного юноши-идола, а признание зрелого, глубоко народного таланта. За последующие сорок лет Лапиков снялся более чем в семидесяти фильмах, создав галерею подлинно народных образов.
В чем же секрет притягательности Ивана Лапикова для зрителя? В эпоху, когда советский кинематограф нередко грешил плакатностью и излишним пафосом, Лапиков предлагал радикальную, почти документальную искренность. Его феномен заключался в абсолютной антипатичности (отсутствии театральности) и мощной «почвенности». Актёр не «играл» крестьян, рабочих или фронтовиков — он их воплощал. В его морщинистом лице, тяжелом взгляде и чуть скованной, но невероятно выразительной пластике читалась память поколений. Лапиков стал идеальным проводником русского национального архетипа: человека волевого, несущего на своих плечах неподъемную ношу истории, способного на тихий подвиг, но совершенно неспособного к красивым позам.
Возьмем ли мы гениально сыгранного монаха Кирилла, гордого и зависливого, в «Андрее Рублёве» Андрея Тарковского, трагического Бориса Краюшкина в «Минуте молчания», сурового старшину Поприщенко в «Они сражались за Родину» или монументального Панкрата Назарова из «Вечного зова» — везде Лапиков остается верен себе. Он наделял своих героев внутренним стержнем, который не ломается под ударами судьбы. Зритель верил Лапикову безоговорочно, потому что за его персонажами стояла не режиссерская фантазия, а сама русская земля, боль и величие которой актёр пропустил через себя еще в окопах под Сталинградом.
Особняком стоит его роль архиепископа Афанасия в многосерийном фильме «Россия молодая» режиссёра Ильи Гурина, где он создал сложный, многогранный образ, доказав, что его талант органичен не только в деревенских, но и в историко-приключенческих декорациях.
Талант Лапикова был отмечен не только зрительской любовью, но и государственными наградами. Он был удостоен Государственной премии РСФСР им. братьев Васильевых (1973) за «Минуту молчания» и Государственной премии СССР (1979) за «Вечный зов». В 1974 году он стал народным артистом РСФСР, а в 1982-м получил высшее звание — народного артиста СССР.
Особая история связана с его ролью старшины Ерофеича в дилогии «Фронт в тылу врага» и «Фронт за линией фронта». Сценаристом картин был Семён Цвигун — близкий друг Леонида Брежнева. Генеральный секретарь, посмотрев фильм, был до глубины души тронут искренностью, с которой Лапиков изобразил простого фронтовика. Брежнев лично позвонил Цвигуну, чтобы выразить свои эмоции, и награда нашла героя: Лапиков был удостоен медали «За боевые заслуги» (1981) и Премии Ленинского комсомола. Это был случай, когда высшая власть страны признала абсолютную художественную и человеческую правду актера.
Жизнь Ивана Герасимовича Лапикова оборвалась так, как обрывается жизнь у настоящих подвижников сцены. 2 мая 1993 года он выступал перед воинами одной из подмосковных частей в посёлке Калининец (Наро-Фоминский район). Актёр, который в юности выносил с поля боя раненых и который всю жизнь чувствовал себя частью народного тела, ушёл из жизни, выполняя свой долг перед солдатами.
Он был похоронен на Ваганьковском кладбище в Москве. Но для миллионов зрителей Иван Лапиков остался жить в кадрах любимого кино — вечным, мудрым и бесконечно родным человеком, который однажды посмотрел в объектив камеры и посмотрел прямо в душу целой эпохе.
Нина Мусатова
